Супергеройское кино умеет преображаться как никто другой. В один год оно примеряет образ нуарного детектива: герой бродит по грязным улицам, собирает улики, совершает ошибки и снова делает отчаянный шаг в темноту. А в другой — поражает зрителей анимацией, которая ведёт себя как оживший комикс. Все эти особенности — симптом времени. С начала 2000-х — и особенно после запуска киновселенной Marvel в 2008-м — супергероика перестала следовать одной формуле.
И на фоне расцвета жанр полюбил простую схему: если неясно, чем именно фильм хочет быть — триллером, комедией или драмой, — проще продать ощущение. «Сделаем темнее — значит, будем выглядеть взрослее». Но мрачность не гарантирует качества, так как это всего лишь инструмент. В одних фильмах он добавляет смысла, в других — прячет пустоты и делает историю однотонной. Разбираемся в том, как за последнее время изменился жанр кинокомикса и почему мрачность в этих фильмах не всегда уместна.
Что изменилось в жанре
Если коротко, супергероика приспособилась, как и другие жанры в кино. И в каких-то случаях научилась делать вид, что она не «только про облегающие костюмы». В ранние 2000-е кино чаще всего продавало легенду: герой получает силу, мирится со своим призванием и спасает город. Сегодня всё чаще продают устройство истории: «вот это триллер», «это про ограбление», «вот это детектив», «а это семейная драма» — просто внутри истории остаётся место костюмам и выдумке.
Кейс 1. «Первый мститель: Другая война» — не про бросание щита, а про растущее недоверие.
Фильм проявляет себя как параноидальный триллер. Герой сомневается не в злодее, а в системе: кто за кем следит, кто кем управляет и кому можно верить. Важна не степень «мрачности» картинки, а смена угла: противником становится не монстр, а система, которой ты сам когда-то доверял.
Кейс 2. «Человек-муравей» — супергеройский фильм-ограбление.
Здесь всё решают жанровые правила: сбор команды, разработка план, момент «когда все пошло не по плану», импровизация и финальный трюк. Руководитель Marvel Studios и куратор киновселенной Кевин Файги подтверждал, что «Человека-муравья» задумывали как фильм-ограбление. И это чувствуется — не в тоне, а в конструкции сцен.
Кейс 3. «Бэтмен» 2022 года — не аттракцион гаджетов, а детектив.
Мэтт Ривз описывал свою версию как историю с нуарной подоплёкой: фокус сосредоточен на расследовании и моральной грязи, а не только на экшене. Поэтому мрачность сюда вписывается отлично. Она работает не «для серьёзного эффекта», а потому что мы наблюдаем за происходящим глазами человека, который распутывает преступление, а не выигрывает войну.
Кейс 4. «Человек-паук: Через вселенные» — доказательство, что «взрослость» бывает яркой.
Фильм взрослеет не посредством добавления мрачных красок, а через форму. Анимация задумана и воплощена как комикс, ритм здесь подобен музыке, а эмоции искренние и проявляют себя без натужного пафоса. Зрители обычно хвалят его не за «серьёзный тон», а за энергию, стиль и то, как честно показана история взросления. Для всего этого мрачные краски вовсе не нужны.
Когда жанр научился быть и триллером, и детективом, и фильмом-ограблением, и анимационной феерией, мрачность перестала быть универсальным знаком качества. С этого момента вопрос звучит иначе: не «мрачнее или ярче», а «зачем оставлять выбор на таком тоне — и что он сделает с историей». Наш следующий шаг — понять, почему индустрия так любит эффект «сделать мрачнее» и почему он нередко выступает самым ленивым рекламным ярлыком.
Почему стремление к «мрачности» стало нормой
Желание студий «сделать кинокомикс мрачнее» вошло в моду не потому, что зрители вдруг перестали любить юмор. Скорее в индустрии заметили простую вещь: тёмный тон легко продаёт «взрослость». Приём несколько раз сработал настолько удачно, что превратился из решения под конкретную историю в настройку по умолчанию.
2005—2008 года.
Триггером часто называют новую серию о Бэтмене Кристофера Нолана — режиссёра «Бэтмен: Начало» и «Тёмного рыцаря». Нолан с самого старта ясно формулировал задачу: сделать историю убедительной «как в реальности», чтобы зритель верил не в силу костюма, а в силу человека.
Дальше подключились успех у зрителей и кассовые сборы. «Тёмный рыцарь» доказал, что тяжёлый тон не мешает массовому зрителю ходить на такое кино: фильм первым среди супергеройских проектов преодолел отметку в 1 миллиард долларов кассовых сборов и закрепил за жанром статусность.
После такого ошеломительного успеха студии сложили два и два: тёмный — значит серьёзный, серьёзный — значит взрослый, взрослый — значит можно продавать широкой аудитории. И часть зрителей действительно воспринимала это в таком ключе: в зрительских отзывах о «Тёмном рыцаре» встречается мысль в духе «да, он суровый, но ощущается важным и не пустым».
Нолан не «изобрёл» мрак, но сделал его социально приемлемым маркером качества для блокбастеров.
2011—2013 годы.
После успеха «Тёмного рыцаря» формулу стали применять к другим проектам. Зак Снайдер, занимаясь постановкой «Человека из стали», продвигал идею «самого реалистичного Супермена»: меньше сказочности, больше ощутимого веса и «реальных» последствий от поступков.
На экране такой подход считывается сразу: герои чаще страдают, разрушения масштабнее, а мир реагирует жёстче — будто фильм заранее предупреждает: «это не комикс для детей, это разговор о силе и ответственности». Но именно здесь проявилась обратная реакция. Тем, кому был важнее дух персонажа, такие изменения казались чрезмерными — и они прямо писали, что кино ощущается «слишком тёмным».
К этому моменту «мрачность» перестаёт быть исключением и становится стандартом — даже там, где она не подходит.
2016—2017 года.
К середине 2010-х тон начинают буквально подкручивать под ожидания аудитории — как ползунок в настройках. Это хорошо видно на примере проектов DC. Журналисты, побывавшие на съёмках «Отряда самоубийц», писали: часть фанатов ругала предыдущие фильмы (включая «Человека из стали» и «Бэтмена против Супермена») за излишнюю серьёзность и мрачность, поэтому студия явно хотела другого эффекта.
Это подтвердил и режиссёр «Отряда самоубийц» Дэвид Эйр: он рассказывал, что после успеха «Дэдпула» и реакции зрителей на предыдущие релизы студия пыталась «перекрасить» его более мрачную версию и сделать её комедийной. Наспех переработанный фильм в итоге не оправдал ожидания зрителей, пусть и собрал солидную кассу в почти 750 млн долларов.
Параллельно себя проявил более честный подход: не затемнять картинку картинку кинокомикса, а рассказывать взрослую историю, где боль и последствия вплетены в сюжет. Так, к примеру, работает «Логан».
Его режиссёр Джеймс Мэнголд объяснял, что рейтинг R (то есть «для взрослых», с более жёсткими сценами) нужен не ради попыток шокировать, а ради свободы сделать фильм взрослым по теме и тону. И зрители воспринимают такой подход проще: «да, жёстко — но это подходит истории и герою».
Когда желание студий «сгустить краски» не работает
Представьте сцену: герой в маске не спасает мир, а бродит по ночному городу и расследует убийство. Ищет улики, задаёт вопросы, совершает ошибки — и возвращается на место преступления снова. В такой истории тёмный тон не украшение — он всего лишь соответствует жанру детектива, где сыщиком выступает Бэтмен. Тёмный тон помогает, когда делает три вещи: затемняет моральную цену, делает акцент на последствиях и удерживает зрителя в правильной точке зрения.
Мрачность подсвечивает моральный выбор, а не «крутость»: пример «Тёмного рыцаря».
«Тёмного рыцаря» часто называют мрачным, но его сила — не в мраке как таковом, а в выборе, который ломает привычную героическую логику. Наглядная ситуация: Харви Дент, символ надежды для Готэма, серьёзно оступается. Бэтмен же берёт вину на себя — не потому, что «так эффектнее», а чтобы город продолжал верить в идею «хорошего героя».
Кристофер Нолан в интервью объяснял, что фраза Дента «либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не становишься негодяем» точнее всего подсвечивает структуру общества — оно сначала возвышает, а потом с азартом ломает. И зрители считывают поступок Бэтмена не как «депрессию ради депрессии», а как трагедию о цене символов.
Насилие оставляет след и меняет героя: пример «Логана».
Как только фильм становится жёстче обычного, возникает подозрение: «неужели это сделано ради того, чтобы шокировать?» «Логан» развеивает зрительские подозрения. Жёсткость здесь нужна, чтобы показать моральный и физический износ героя: он прожил слишком долго, и сила перестала выглядеть как завидный дар. Устав от всех и вся, он стареет и ошибается, а каждый удар ощущается как ещё один шаг к финалу — но не как «крутая сцена».
Джеймс Мэнголд рассуждал об этом так: насилие разъедает Логана изнутри, оно не проходит бесследно, отпечатываясь в характере и судьбе. Зрители нередко пишут, что такой взрослый подход «идёт истории»: он делает историю честной, а не приглаженной.
Тьма — неотъемлемая часть жанра: пример «Бэтмена» 2022 года.
Слово «нуар» иногда отпугивает зрителей, хотя смысл простой: это детектив, где мир морально серый, а город выглядит так, будто сам участвует в преступлениях. В «Бэтмене» Мэтта Ривза тёмный тон нужен именно для этого. Его фильм не катает зрителя на аттракционе, а погружает в режим расследования, где важна каждая новая улика.
Ривз объяснял, что хотел почти нуарную, детективную версию истории о Бэтмене — фильм, который держится на расследовании и на точке зрения героя. Зрительская реакция обычно звучит в том же духе: «тёмная атмосфера подходит именно этому фильму», потому что иначе ощущение детектива рассыпалось бы.
Когда намерение «сделать мрачнее» вредит фильму
Нередко супергеройский фильм сбивает с толку зрителя, получая два склеенных на скорую руку трейлера. Сначала он давит тяжёлой музыкой и позицией «всё пропало», потом вдруг начинает шутить и дурачиться — а уже через пару сцен снова «хочет быть серьёзным». Особые термины тут не нужны: зритель просто понимает, что тон мечется туда-сюда, а вместе с тем распадается история.
Проблема не в том, что мрачный подход «плох» сам по себе. Проблема в режиме «мрачно по умолчанию», когда тяжёлый тон подменяет то, на чём кино действительно держится: ясный конфликт, живые персонажи и последствия их поступков.
Когда происходящее давит одной нотой — зритель устаёт.
У жанра супергеройского кино есть простое правило: без передышек и контраста даже сильные сцены начинают терять вес. Кино о людях в лосинах может быть серьёзным, но оно обязано «дышать» — иначе получается не взрослая история, а монотонное давление.
Эту мысль хорошо объясняет человек, который сам снимает большие комиксовые фильмы. Джеймс Ганн — режиссёр трилогии «Стражи Галактики» и один из руководителей DC — говорил, что зрителя утомляет не жанр, а фильмы без «эмоционально приземлённой истории», где остаётся только драка ради драки.
Как это выглядит на практике? Стоит вспомнить реакцию зрителей на «Бэтмен против Супермена». В пользовательских отзывах Metacritic повторяется одна и та же претензия: фильм кажется слишком тяжёлым и при этом не даёт баланса — от этого интерес к нему гаснет. Если мрачность не поддерживается драматургией, то тёмный фон превращается в постоянный прессинг — и зритель перестаёт эмоционально подключаться к истории.
Когда «взрослость» отталкивает часть аудитории — и это не всегда на руку.
Супергероика в основном стремится быть фильмом для разных возрастов: один зритель приходит за зрелищем, другой — за драмой, третий — просто посмотреть на знакомого героя. Резкий уход в «слишком жёстко/страшно/депрессивно» повышает «возраст входа» — и фильм становится менее доступным не потому, что он плохой, а потому что тон резко сужает круг тех, кому комфортно в этой истории.
Бен Аффлек, игравший Бэтмена в фильмах DC, рассказывал: он понял, что тон фильмов с его участием стал «слишком взрослым», когда его сын боялся смотреть эти фильмы. Это не призыв делать всё семейным, здесь суть в другом: мрачность иногда отталкивает аудиторию вместо того, чтобы расширить её.
Когда студия начинает «чинить тон» — и зритель видит рабочие швы.
Самый неприятный случай — не просто мрачный фильм, а нецельный. Как будто картину перекрашивали на ходу под ожидания и тренды. Тогда зритель считывает не авторское решение, а компромиссы — и перестаёт доверять происходящему.
Warner Bros. пыталась превратить изначально мрачный «Отряд самоубийц» Дэвида Эйра в комедийный фильм — в том числе на фоне успеха более «весёлых» проектов тех лет. И эти попытки зритель увидел в рваном темпе и монтаже: картина то мрачная, то клиповая и шутливая, будто сшита из разных настроений. Связка «мрак — и срочно нужно развеселить» почти всегда оставляет заметный шов.
Когда мрачность конфликтует с характером героя.
Иногда тёмный тон не работает просто потому, что герой устроен иначе. Его история держится на других эмоциях и ценностях. И это вовсе не запрет на серьёзность — это вопрос уместности.
Режиссёр фильма «Чудо-женщина» Пэтти Дженкинс, рассуждая о героине, высказалась так: Чудо-женщина — не «тёмный персонаж». Мрачный супергерой имеет место быть, но это не про неё. И зрители эту позицию разделяют. Претензия к «слишком тёмному, грязноватому реализму» часто означает не «нам не нравится тьма», а «герой перестал быть собой».
Что лучше «мрачности» — и куда жанр движется
В супергеройском кино запоминаются не «самые тёмные» моменты, а те, что бьют в самое сердце. Те, где фильм позволяет улыбнуться — потому что герои дышат, — и тут же наносит удар по нервам — потому что на кону стоит многое. В такие моменты и происходит проверка на честность: способна ли история переключаться и при этом не рассыпаться? Поэтому мрачность в кинокомиксах выигрывает за счёт двух вещей: попадания в жанр и эмоциональной амплитуды. В первом случае фильм понимает, как он устроен и зачем выбрал мрачный тон, а во-втором — истории обладает теплом и контрастами, на фоне которых тяжёлые моменты воспринимаются сильнее.
Пример 1. «Чудо-женщина».
«Чудо-женщина» не пытается казаться взрослее за счёт «серого фильтра». Её «взрослость» связана с моральной задачей: героиня верит в людей, но сталкивается с войной и жестокостью, и фильм проверяет, выдержит ли её вера реальность. Диана сначала видит войну как зло, которое можно просто остановить, но затем понимает: зло существует не из-за одного «виноватого». Выбор становится сложнее — но героиня всё равно не превращается в циника.
И зрители ценят именно эту ясность: в отзывах на фильм неоднократно отмечали, что история держится на героях и понятных моральных темах — поэтому и работает.
Пример 2. «Стражи Галактики. Часть 3».
У «Стражей Галактики. Часть 3» есть важная особенность: юмор здесь не служит «разрядкой для трагедии» и уж точно не работает по расписанию. Юмор живёт внутри персонажей — так они защищаются от боли, так взаимодействуют друг с другом и так держатся на плаву. Поэтому, когда фильм касается по-настоящему тяжёлых тем, они не воспринимаются чем-то неестественным — это лишь продолжение жизни героев.
Именно поэтому зрители любят эту картину: она остаётся «смешной и очень эмоциональной» — но при этом без ощущения, что фильм натягивает мрачный тон «просто потому что».
Пример 3. «Человек-паук: Через вселенные».
Фильм предлагает аудитории третью альтернативу «мрачного тона», завязанного на смелой форме. Он не пытается воссоздать серьёзность с помощью приглушённых красок — он показывает её через свою подачу взросления. Ритм, визуальный язык, комиксовая пластика работают здесь ради одного: юный герой не просто сражается, он учится быть собой и брать ответственность.
В отзывах «Через вселенные» обычно хвалят именно за выразительность: за стиль, историю и юмор. То есть фильм выигрывает не за счёт мрачного тона, а за счёт языка повествования.
Усталость от супергероики проявляется не из-за усталости от мрачности или несерьёзности. Её подкармливает другое: слишком много проектов, которые кажутся взаимозаменяемыми. Когда релизов выходит так много, что новый фильм становится не событием, а «ещё одной галочкой», зритель начинает экономить внимание.
Руководители компаний это признавали. Глава Disney Боб Айгер заявлял, что большой поток проектов привёл к «размыванию зрительского фокуса и внимания»: концентрация событий слишком высокая, а уникальности мало. Внутри индустрии всё чаще звучит ещё более жёсткая мысль: запускать проект стоит не потому, что «есть супергерой и нужно что-то с ним выпустить», а потому что есть история, которую нужно рассказать. Тот же Джеймс Ганн критиковал «ленивый подход», когда фильмы делают скорее по инерции, а не ради стоящей истории.
И общий вектор снова возвращает нас к главному: жанру нужны не «тёмные» и не «светлые» тона, а баланс, уместность и понятная человеческая история. Тогда у фильма есть все шансы покорить зрителя.
Смотреть самые зрелищные фильмы можно онлайн и в хорошем качестве на Tvigle!
